|
Сексуальная практика
Китайская традиция утверждает органическую связь между личным совершенствованием и сексуальностью. Ей чужды и ханжеское отрицание половой любви, и вкус к скабрезностям, равно как и общий исток того и другого – страх перед интимной близостью. Ибо подлинной мерой духовной просветленности считается не что иное, как чувствительность. Не случайно китайская медицина соотносила
присутствие сознания с током крови в теле. Следовательно, любое эмоциональное возбуждение и его высшая точка – любовная страсть
отнюдь не означают помрачения духа. Напротив, чувство, если оно свободно от субъективного вожделения (и, следовательно, не подчинено
интеллекту), проясняет, очищает и в конечном счете одухотворяет сознание. Организм способен привести к реальному переживанию
полноты бытия, каковое под именем «законченного постижения» и составляло смысл личного совершенствования.
Сексуальность в Китае принимается такой, какой она и является: средством и средой реализации целостного отношения к миру. Поэтому
китайское понимание эроса предполагает не усилие, а именно бездеятельность как символ всякой деятельности и условие наслаждения.
В итоге сексуальная культура Китая органично соединяет в себе три разных измерения: во-первых, мораль, ибо она настаивает на
пронизанности чувства сознанием и в равной мере придании сознанию свойства сердечности; во-вторых – откровение, и притом в равной
мере "имманентное" откровение эстетических качеств жизни и "трансцендентное" откровение бессмертия и святости; в-третьих – пользу,
ибо секс есть разновидность телесной гигиены, укрепляющей здоровье. В древнейшем из известных ныне китайских текстов о сексуальной
практике (относится к началу II в. До н. э.), последняя именуется не больше не меньше, как "Высшим Путем" человечества. С того времени
в Китае появились десятки книг на темы сексуальности, разъясняющие благотворное значение "искусства брачных покоев".
Сексологический трактат VIII в. "Дун Сюань-цзы" открывается утверждением о том, что "в мире нет ничего выше полового влечения".
Литератор XVII в. Вэй Юн, написавший специальное эссе о "женских прелестях", видел ценность сексуальности в том, что она способна
подарить "верховное постижение". Вэй Юн уподобляет "блаженство ветреной жизни" святости буддистских и даосских подвижников.
Для древних китайцев сексуальные отношения были самым чистым и непосредственным выражением взаимодействия инь и Ян; половое
воздержание они считали неестественным и вредным для здоровья. Разумеется, человеческая сексуальность во всех ее проявлениях
наделялась китайскими знатоками эротологии космологическим смыслом. В качестве приготовления к половому акту, говорится в трактате
"Дун Сюань-цзы", "мужчина садится по левую руку от женщины, а женщина – по правую руку от мужчины, ибо Небо вращается влево, а
Земля крутится вправо… То, что вверху, воздействует, а то, что внизу, следует: таков порядок вещей…". Если говорить точнее,
сексуальная практика толковалась в Китае в категориях взаимного обмена и даже взаимного замещения полярных начал бытия. В даосской
литературе говорится в связи с этим об "укреплении Ян посредством инь" и "укреплении инь посредством Ян". Соответственно, авторы
сексологических книг видели в женщине равноправного партнера мужчины и с полной серьезностью относились к ее сексуальным
потребностям.
Уже в древности сложился устойчивый репертуар приемов и понятий сексуальной практики. Таковы, в частности, "восемь движений" в
половом акте, "четыре достижения мужчины" (то есть четыре условия эрекции), "десять признаков любовного желания женщины" и "пять
любовных звуков", "десять истощений" мужчины в половом акте, "десять способов соития", "восемь приобретений" и "семь потерь"
совокупления и т. П. В области интимных отношений, как в других сторонах человеческой жизни, различались свои "пять добродетелей":
доброта, честность, вежливость, доверие и мудрость. Поскольку половой акт, в глазах китайских учителей любовной мудрости, служил
духовному совершенствованию, в их книгах он описывается почти как священный ритуал, но в то же время именуется "забавой" и
"любовной битвой", ибо призван дарить чистую радость игры, причем каждый участник игры, естественно, имеет свои личный интерес.
Совокупление рекомендовалось начинать лишь после того, как женщина достаточно возбуждена. Но сама страсть воспринималась через
призму нормативных поз и движений, сообщавших половому акту характер игрового поединка. Сходство любовного акта с битвой
определялось тем, что мужчина должен был хранить спокойствие духа, подчиняя страсть воле. Ему следовало усваивать энергию женщины,
выделявшуюся через рот, груди п половые органы. Смена поз и движения партнеров воспроизводили превращения Восьми триграмм, пути
небесных светил, циклы течения энергии в теле и т.п. Кульминацией "просвещенного" соития было впитывание мужчиной женский эссенций
через пенис во время оргазма или, как говорили китайцы, - "перед тем как цветы опадают". Главным же требованием, предъявляемым
китайской сексологией к мужчине как участнику "любовного сражения", была задержка семяизвержения. Заметим, что восприятие
физической любви как игры позволяло, не отказываясь от чувственного удовольствия, погасить в любовном влечении его агрессивный
импульс. Подтверждение этому лежит на поверхности: даже откровенно "порнографическим" романам старых китайских писателей
совершенно чужд вкус к садистским удовольствиям. Между тем техника "сбережения семени" обеспечивала сохранение и укрепление
жизненной силы у мужчины. В специальной даосской литературе говорится о "внутреннем семяизвержении", при котором семя включается
во внутренний круговорот ци, способствуя очищению жизненной субстанции организма и зарождению в нем бессмертного эмбриона.
Традиционная даосская формула, предписывающая мастерам Любови "укреплять Ян посредством инь", удачно определяет
психологический контекст половых отношений. Ибо вызревание уравновешенного и покойного сознания в человеке как раз и означает
придание мужскому эго опыта женственной глубины – той сумеречной, ускользающей, чутко внемлющей стихии, которая не ищет
отождествления с собой и поэтому не пытается заявить о себе.
Коль скоро женщина признавалась в половой любви равноправным партнером мужчины, со временем появились рекомендации по
сексуальной практике, адресованные и представительницам прекрасного пола. Смысл этих рекомендаций сводится к прерыванию
менструаций, что, согласно даосским теориям, устраняет утечку жизненной энергии из организма. Другой важной процедурой женской
культивации семени считалось накопление жизненной энергии в груди с помощью специального массажа и медитативных упражнений.
Надо сказать, что в старом Китае даосские секреты совершенствования посредством сексуальной практики были доступны лишь узкому
кругу посвященных. Значительно более широкое распространение имели руководства по сексуальной гигиене, предназначенные для
семейной жизни и содержавшие рекомендации о зачатии и вынашивании ребенка, противозачаточных средствах, родах и пр. В последние
столетия китайской истории двусмысленность интереса к сексу как средству духовного совершенствования побудила конфуцианскую
элиту общества наложить фактический запрет на традиционную эротологию. Одновременно получили распространение вульгарно
эротические литературные произведения и рисунки, что, разумеется, только усиливало недоверие правящих верхов к "искусству брачных
покоев". В КНР до недавних пор сексуальное воспитание ограничивалось единичными брошюрами, в которых лучшими средствами борьбы с
любовными соблазнами объявлялись "воздержание и правильное политическое мышление". Вплоть до настоящего времени в Китае и в
странах Юго-Восточной Азии с преобладающим китайским населением, например в Сингапуре, эротика запрещена или, по крайней мере,
не является частью публичной жизни.
Материал взят из книги В.В. Малявина "Китайская цивилизация"
ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ
|
